В вашем последнем фильме вы иначе смотрите на отношения между людьми, хотя по-прежнему создается впечатление, что вы исследуете те же темы, что и в "Отчуждении".
В "Отчуждении" были отношения между двумя мужчинами, здесь — между женщиной и мужчиной. Мне хорошо знакомы оба типа отношений, поэтому у меня есть много болезненных воспоминаний юности. Когда у вас есть болезненные воспоминания, обычно вам хочется сделать из них фильм, если вы режиссер.
Эта картина похожа на жанровый фильм, на триллер.
Правда? Когда я снимаю фильмы, я никогда не начинаю с теории. Я могу изменить фильм на каждом шагу — во время съемок, во время монтажа. Самое сложное для меня — быть в чем-то уверенным во время съемок. Если я что-то снимаю, я также снимаю и нечто противоположное. Если женщина плачет, я также снимаю, как она смеется. Только при монтаже я могу понять, что лучше подходит для определенного места. Я просто пытаюсь быть реалистом. В конечном счете у меня только один проводник — моя душа — и ничего больше.
Вы никогда не подумывали снять что-то написанное кем-то другим?
Я хотел бы снимать экранизации, но это нелегко; иногда писать самому легче. Тебе кажется, что использовать чужой материал будет легче — мне нравятся многие романы и рассказы — но когда начинаешь над ним работать, это оказывается труднее. Пока что я не смог снять экранизацию, но хочу сделать это когда-нибудь.
Вы начинали как фотограф. Вы продолжаете заниматься фотографией?
Мне и сейчас нравится заниматься фотографией, она в каком-то смысле намного чище. Ты просто занимаешься искусством самым чистым и невинным образом — словно ребенок. Никто ничего от тебя не ожидает, поэтому я счастлив, занимаясь фотографией. Я стараюсь сделать так, чтобы мои фильмы выглядели предельно похожими на фотографии — я имею стиль изображения, а не конечный результат. Мне не нравится когда вокруг слишком много людей: во время съемок надо стараться быть максимально одиноким. Тогда думается лучше, это чище, естественнее. Во время съемок этой картины со мной работало 12-14 человек, и я играл одну из ролей, это было слишком много. В следующий раз я сделаю съемочную группу еще меньше.
Сабрина Шампенуа, Liberation |
Турецкий режиссер Нури Бильге Джейлан, работающий над каждой своей картиной по нескольку лет, снял лаконичную и пронзительную ленту, умело использовав опыт европейского кинематографа.
Булат Назмутдинов, "Ваш досуг"
Спросите меня: какой фильм достоин звания "Мужчины и женщины" 2000-х? Этот.
Юрий Гладильщиков, "Ведомости"
Из единственной любовной сцены Джейлан сделал настоящее цирковое карате-шоу – такое не постеснялся бы вставить в свое кино сам Альмодовар.
Андрей Плахов, "Коммерсант-Weekend"
Режиссер как настоящий эстет не доведет до конца любовную историю, даже не даст обтекаемого прогноза... Это упрямое следование нюансам атмосферы показалось бы невыносимо скучным, если бы действие происходило в западноевропейской стране. Но переместившись в другую культуру и оказавшись на краю континента, штампы авторского кино приобрели свежесть и даже шоковую остроту. Как будто бы мы влезли в новую кожу и стали по-другому ощущать глобальную перемену климата.
Андрей Плахов, "КомммерсантЪ"
Сказать на кого ориентирован этот фильм – практически невозможно. Творение Джейлана определенно мелодрама, но не та в классическом понимании, что ориентирована на домохозяек. А какая то другая. Во временах года нет слезливых сцен...
Саша Мерцалова, Yoki.ru
Но хоть турецкий фильммейкер так же, как и его старшие коллеги, любит копаться в отношениях между людьми и внутренних переживаниях героев, ему есть что сказать и без прямого подражания классикам. Философские глубины, характерные для их картин, Джейлан успешно заменяет точными жизненными наблюдениями. Персонажи в его фильмах демонстрируют настолько понятную и естественную человеческую реакцию, что зрителю легко представить себя в шкуре персонажей.
Екатерина Чен, "Газета"
В отличие от шокового политического, социального или жанрового экстрима, так или иначе эксплуатирующего насилие, в турецком фильме мы имеем дело с экстримом эстетическим. Это апофеоз авторского кино с меланхоличными кадрами заснеженных турецких городов и застывшей экспрессией греческих развалин.
Андрей Плахов, "КоммерсантЪ"
В фильме нет ни одного лишнего кадра, а те, что остались, – безупречны.
Ольга Галатонова, Взгляд.ру
Великолепная, предельно естественная игра всех актеров является гарантией того, что во "Временах года" нет ни одного эмоционально фальшивого момента.
Боб Страусс, Los Angeles Daily News
Картина испепеляет вас, когда исследует хрупкую природу человеческих отношений и сложности установления контакта с противоположным полом.
Деннис Шварц, Ozus' World Movie Reviews
Первоклассное исследование морального разложения образованных классов в Турции.
Луис Пройект, rec.arts.movies.reviews
Мучительное, печальное и короткое путешествие двух людей к пункту, откуда нет пути назад.
Мэтт Пейс, Metromix.com
Один из немногих режиссеров бескомпромиссных артхаусных фильмов, Джейлан создал на экране философские размышления об одиночестве и мимолетной природе счастья, которые проработанными мизансценами и точным использованием окружающей среды напоминают Антониони и Ангелопулоса.
Эмманюэль Леви, EmanuelLevy.Com
Самые мощные силы в фильме — беспорядочные, необоримые желания.
Стюарт Клоанз, Nation
С технической точки зрения фильм вознаграждает нас по меньшей мере живописной операторской работой.
Эрон Хиллис, Premiere Magazine
Я могу говорить только за себя, но я не мог оторвать глаз от этого европейского артхаусного крушения поезда.
Кит Улих, Slant Magazine
Одна из самых пронзительных и бурных историй любви, которые я видел в последнее время.
Джефф Шэннон, Seattle Times
Мастерски используя звук и изображение, режиссер создает очень печальный рассказ о том, как трудно общаться людям в этом все более и более изолированном мире.
Патрик Питерз, Empire Magazine
Изощренно выстроенный, безжалостный портрет мужчины средних лет, оказавшегося в капкане застоявшихся эмоций.
Лайза Шварцбаум, Entertainment Weekly
Тихий, эмоционально напряженный рассказ о разрушающихся отношениях и сопровождающих этот процесс экзистенциальной печали и тоске. "Времена года" — артхаусная картине в духе старой школы.
Стивен Ри, Philadelphia Inquirer
Красота турецкого фильма "Времена года" — скромного, но оставляющего неизгладимое впечатление шедевра — отнюдь не внешняя. Для меня это был главный фильм года.
Майкл Филлипс, Chicago Tribune |
